- Эй, пан, проснись! Нелегкая тебя принесла! Проснись! Сам себе беду из-за него найду... Проснись!

Пассажир едва открыл глаза и приподнялся на локте.

- Кто ты такой?.. - злобно спросил мужик.

- Где я, что это? - ответил пассажир вопросом на вопрос.

- А на моем возу. Что, не видишь?

- Вижу, - кивнул человек и с трудом сел, подтягивая ноги.

- Ну?

- А как я тут оказался?

Баньковский отвернулся и сплюнул. Нужно было подумать.

- А я знаю? - пожал плечами. - Я спал, а ты, наверное, влез на телегу. Ты из Варшавы, что?

- Откуда?

- Я и спрашиваю, пан из Варшавы?.. Если так, то тебе нечего ехать со мной в Вульку или Бучинец. Я же еду домой, а вам не в Вульку. Мне уже за той мельницей поворачивать надо... Сойдете или как? До городской черты отсюда десять километров.

- До чего? - спросил человек, а в его глазах было изумление, замешательство.

- Я говорю, до городской черты. Вы из Варшавы?

Человек потер лоб, посмотрел вокруг широко открытыми глазами и сказал:

- Не знаю.

Баньковского взорвало. Теперь он понял, что имеет дело с проходимцем. Осторожно дотронулся до груди, где был спрятан мешочек с деньгами и оглянулся. На расстоянии в полкилометра от них тащились три телеги.

- Что ты дураком прикидываешься, - проворчал старик, - не знаешь, откуда ты?

- Не знаю, - повторил человек.

- Ты свихнулся, что ли? А того, кто тебе голову разбил, наверное, тоже не знаешь?

Тот потрогал свою голову и подтвердил:

- Не знаю.

- Ну, так слезай с телеги! - крикнул окончательно выведенный из себя старик. - А ну, пошел! Слазь!

Он натянул вожжи, и лошадь остановилась. Незнакомец послушно сполз па шоссе. Сполз и стал, оглядываясь во все стороны отсутствующим взглядом. Баньковский, видя, что незнакомец не имеет никаких злых намерений, решил обратиться к его совести: